Чебакова Е.К. Психотерапевтические аспекты работы с психосоматическим клиентом на примере клинического случая

ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РАБОТЫ
С ПСИХОСОМАТИЧЕСКИМ КЛИЕНТОМ
НА ПРИМЕРЕ КЛИНИЧЕСКОГО СЛУЧАЯ

Чебакова Е.К.
Гештальт-терапевт EAGT, Центр Саногенной медицины «Евразия»,
г. Новосибирск

 

Клиентка и сон

Клиентка 26 лет, обратилась по поводу сильного напряжения мышц до боли во всем теле. Боли клиентка испытывает с 5-ти лет.

На первой встрече работа шла в гештальт-подходе: сбор фона, на котором выявилась фигура: у клиентки нарушен сон. В детстве клиентка испытывала тревогу, т.к. ночью мать могла ворваться к ней в комнату, включить свет, кричать, швырять портфель, бить ее. В процессе сбора фона происходит осознавание, что тогда у клиентки выработалась стратегия выживания: быть бдительной, не спать, чтобы не быть битой, т.к. опасно.

Далее, работа с клиенткой методом челнока (гештальт- подход: «Здесь и сейчас» – «там и тогда»). В конце встречи клиентка осознает, что сейчас нет опасности и она может разрешить себе спать. В конце сессии клиентка сообщила, что чувствует тяжесть во всем теле, эти ощущения непривычные. Она чувствует СВОЙ ВЕС, ОНА ЕСТЬ.На второй встрече сообщила, что стала спать ночью.

 

Работа с частями

Клиентка хочет избавиться от перфекционизма. С одной стороны, ей важно быть идеальной, с другой стороны, она тратит на это время и выматывает себя. Работаем в гештальт-подходе с полярностями. Методика «2 стула». Работа с частями: «Я – слуга, жрец» и «Я – божество, природа». Глядя со стороны на диалог этих частей, клиентка поняла, что ее сила в том, что «она просто есть, она живая, это важно». Она снова почувствовала необычное для себя ощущение своего тела, свой вес и это она связывала с тем, что она – ЕСТЬ телесно, а до этого ее «не было», она не чувствовала своего веса, своей цены, т.к. мама ее обесценивала.

 

Слон в посудной лавке

После этой консультации у клиентки несколько дней было необычное ощущение целостности, естественности, пока не позвонила мама и не начала ее оскорблять и возмущаться, что клиентка к ней не едет. Теперь клиентка хочет осознать, как поддерживать состояние, в котором она находилась после прошлой сессии, чтобы не реагировать агрессией на маму.

Клиентка ощущает себя «как слон в посудной лавке». Исследуем метафору. Слон – это клиентка.Слон хочет выйти из лавки, но не умеет жить за пределами и не знает, ЧТО там. С помощью монолога от имени слона клиентка осознала, что голос может быть громкий и при этом не пугающий, как у матери, а радостный, как у слона.

 

Боль в желудке и работа с границами

После предыдущей сессии у клиентки возникло состояние спокойствия и запрос: как удержать это состояние? Как осознавать себя, чтобы предупреждать боль в желудке. У клиентки возникает новая метафора: желудок на мотоцикле испытывает радость от движения как ребенок, а за ним гонится на лошади взрослый, который не может догнать, чтобы предупредить об опасности ребенка. В процессе работы клиентка осознает, что можно остановить не только физически, когда догонишь, но и голосом или научить ребенка правилам поведения в социуме, чтобы он не убегал и не подвергался опасности. Начинается работа с правилами – с границами тела, с болью в желудке и осознаванием стратегий выживания клиентки, которые поддерживают эту боль.

В детстве, когда клиентка болела, мать не особо занималась ее лечением, не всегда находила деньги или время на покупку лекарств. Мать ей говорила: «у всех болит». И тогда клиентка научилась не обращать внимание на боль и на сигналы в теле. Клиентка начала осознавать процессы в семейной системе: дед пил – бабушка пряталаденьги – мама жила в семье, где не видела денег, их для нее не было, и она не научилась ими распоряжаться. И в результате мать быстро тратит деньги, не думая о будущем, не заботясь о дочери, ее здоровье. Клиентка говорит, что иногда в шкафах не было продуктов, она голодала. Такое отношение матери повлияло на здоровье клиентки, которая в детстве часто болела и испытывала в течение жизни сильную агрессию к матери: «мать обо мне не заботится, не дает любви, тепла». Эта мысль клиентки привела к необходимости проанализировать, КТО СЕЙЧАС отвечает за здоровье клиентки. Она назвала: близкие, которым важно ее здоровье, врачи и сама клиентка.

На следующей встрече клиентка говорит, что хочет бить мать, чтобы выпустить энергию. Будучи взрослой, она по-прежнему отождествляет себя с обиженным ребенком. Клиентка высказала важное для себя осознавание, что прежде она много делала второстепенной работы – и это то, что надо было другим, а ей это не сложно. Такая работа для других снимала у нее тревогу.

Проговорив про тревогу, клиентка выстраивает границы взаимодействия с матерью, начинает изменение стратегии поведения: договаривается с ней о частоте звонков и перестает отвечать на звонки матери, если та, нарушая договоренность, закидывает ее звонками. Аутоагрессии стало меньше. Одновременно клиентка осознает, что уменьшаются боли в теле. Однако клиентка пока еще живет прошлой обидой и не видит своего будущего, говорит, что «даже, выйдя из клетки, продолжает смотреть на клетку, а не на свободу».

Терапевт: Что будет, если ты посмотришь вокруг?

Клиентка: Я ничего не вижу и не вижу смысла.

Клиентка говорила эту фразу с энергией и яростью. Я заостряю внимание на этом и предполагаю, что, возможно, это эмоциональное состояние ей ВАЖНО обозначить, ВАЖНО сказать о своем отчаянии и усталости. Она согласилась, что ей важно сейчас быть услышанной мною.

Впервые клиентка говорит, что «если бы мать пролечивалась в течение жизни, то, возможно, была бы другой, но мать боится идти к психиатру». Клиентка вспомнила, что у матери был в детстве менингит. Мать работала в военной системе, где необходим медосмотр, которого всегда боялась бабушка и просила в этот период не нервировать мать, а терпеть ее эмоциональную неуравновешенность, которая была, якобы, следствием перенесенного менингита. Мы с клиенткой вышли на смысл поведения бабушки: если бы мать не прошла медосмотр, то лишилась бы работы, и семья бы осталась без денег. Бабушка всегда в это время разговаривала с матерью спокойно, ласково, будто убеждая ее в чем-то…. Вся семья терпела эмоциональные срывы и оскорбления матери. Когда клиентка говорила об этом, у нее изменились интонации голоса. Вывожу в осознавание клиентки эти изменения и прошу ее повторить интонации бабушки, как та разговаривала с матерью, убеждая ее в чем-то. Клиентка осознает, что такими интонациями говорят с психически больными.

В детстве бабушка просила клиентку: «присмотри за матерью». Я дополнила, что ещё так говорят, когда имеют в виду детей. Клиентка согласилась.

Так бабушка «передала» клиентке еще в детстве ответственность за собственную мать. Бабушка не уделяла достаточного внимания дочери, переболевшей менингитом, т.к. была поглощена пьющим мужем. Клиентка произносит: «Да, я взяла эту ответственность за мать и до сих пор несу ее».

Клиентка хочет разобраться, что делать дальше с этой ответственностью за психически больного, который сам не может нести за себя полную ответственность?

На следующей встрече клиентка говорит, что много думала о том, что у нее ТАКАЯ мать. В детстве клиентка много читала, из книг у нее сформировалось идеальное представление о семье, а оно не совпадало с реальностью, и реальность клиентка отвергла. В процессе осознавания клиентка приняла, что мать не изменится, т.к. она больна и не дает себе помогать. Мать оскорбляет ее, желает ей смерти, нарушает ее границы вновь и вновь. И тогда остается признать, что мать не способна понять, МАТЬ БОЛЬНА. Это тяжело принять, т.к. в голове клиентки есть другая картинка семьи, опираясь на которую она продолжала общаться с матерью все эти годы. И клиентка признает: «Я – не врач. Я – дочь. И могу нести ответственность исходя из этого статуса: организовать родственников, нанять сиделку. Могу делать только то, что знаю и умею. Не могу заменить врача, изменить психику матери, не все в моих силах. Я обижалась на идеальную мать».

Мы говорим, что у каждого своя судьба: у клиентки – своя, а у ее матери – своя.

Только сейчас клиентка вслух проговорила это, признав реальность и свое бессилие. Она – только дочь. А лечение матери зависит от многих факторов: и от того, признаёт ли сама мать свою болезнь, и от того, доверяет ли дочери, чтобы та занималась ее здоровьем и т.д.

Клиентка долгие годы своей жизни не принимала, не осознавала, что реальная мать больна, а это – утрата, и, фактически, у клиентки горе, длящееся давно, с детства. Реально же она – бессильна, т.к. мать – сопротивляется лечению. Фактически у клиентки была вся жизнь поглощена мыслями о матери, не было своей жизни. Работаем с утратой. После осознавания и принятия факта, что мать больна и неспособна понять просьб клиентки, клиентка попросила назначить следующую нашу встречу через 2 недели, а не через неделю, как обычно, чтобы побыть с осознаванием собственного бессилия в попытках изменить мать и погоревать.

Когда мы встретились в следующий раз, клиентка сообщила, что приняла решение в отношении матери: она сможет оказать помощь, если это потребуется, но не может изменить мать: «У меня такая мать, а у меня есть своя судьба, своя жизнь». При этом чувство агрессии к матери сменилось на сочувствие. После переживания боли утраты здоровой матери у клиентки постепенно появляется вкус к жизни, она начинает осознавать возможности, ей многое хочется попробовать и осуществить. Она рассказывает о сортах чая, особенностях вкуса, начинает шить, готовить, искать работу. При этом она улыбалась, чего я не видела прежде.

Я спросила, что происходит с ее болью, какие ощущения в ее теле? Клиентка ответила, что боль прошла, ее нет, и что больше нет необходимости в наших встречах, у нее все хорошо.

 

Литература

  1. Булюбаш И.Д. Руководство по гештальт-терапии / И.Д. Булюбаш. – 2-е изд. – М.: Психотерапия, 2008.- 768с. – (Серия «Золотой фонд психотерапии»).
  2. Джойс Ф. Гештальт-терапия шаг за шагом: навыки в гештальт-терапии / Ф. Джойс, Ш. Силе; Институт Общегуманитарных Исследований. – М., 2010 – 352 с. (Серия: «Современная психология: «Теория и практика»).
  3. Лебедева Н.М. Путешествия в Гештальт: теория и практика / Н.М. Лебедева, Е.А. Иванова. – СПб.: Речь, 2010. – 550 с.
  4. Лэнг Р.Д. Безумие: Семейные корни / Р.Д. Лэнг, А. Эстерсон. – Екатеринбург: КнигоМир, 2013. – 288 с.

Дежурный супервизор

skype
email

Отправьте заявку на супервизию.
Укажите ваш контактный номер телефона.

Мы свяжемся с Вами в течение 15 минут!

Календарь мероприятий

п в с ч п с в
 
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30