Фай М. Психоаналитическая техника в терминах переноса (Перевод с английского Булычевой А.Е.)

Читать статью на русском языке

Read in English

 

ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ ТЕХНИКА

В ТЕРМИНАХ ПЕРЕНОСА [i]

Д-р Маркус Фай

Психоаналитик, паст-президент Европейской конфедерации психоаналитической психотерапии, доктор медицины, профессор,

г. Цюрих, Швейцария.

 

С тех пор, как были написаны работы Фрейда о технике, о теории техники лечения в психоанализе написано много. Некоторые старались систематизировать свой опыт и создать стандартную технику, написав руководство, как, например, Фенихель, Эйслер или Гринсон. Французские психоаналитики, и особенно Лакан, критиковали этот подход, как лишенный фундаментальной психоаналитической идеи, как подход, являющийся позитивным, вместо того, чтобы быть диалектическим. 

В ходе истории развития повседневной практики психоанализа психоаналитическая техника изменилась от строгого применения стандартной техники эго-психологии – пассивного и молчаливого ожидания того, что произойдет с интерпретациями время от времени бессознательных фантазмов – до гипертактического кляйнианского интерпретирования каждого движения психики пациента. Идея холдинга, предложенная Винникотом, и понятие отзеркаливания, введенное Кохутом, обогатили наше представление о том, как мы лечим наших пациентов. Сегодня мы смотрим на аналитическую ситуацию не только как на тотальную ситуацию переноса и контр-переноса, но как на со-творчество аналитика и анализанта, как на би-персональное поле.

Сегодня психоаналитики ведут большую дискуссию о важности самой техники и её связи с общим отношением аналитика. Я думаю, что аналитик находится в очень сложной и неустойчивой позиции и колеблется между личностным и техническим полюсами в своей повседневной работе. Различные глубинные тревоги постоянно возникают у него внутри (например, страх потерять себя в пациенте, страх потери всех границ, страх быть «отравленным», разрушенным бессознательной враждебностью пациента, и т.д.)

Наш «внутренний аналитик» имеет особый «внутренний способ работы» с этим страхами и неопределенностями.

Когда мы успешно удерживаемся в аналитической позиции, мы проявляем три вида активности: мы постоянно пытаемся чувствовать, что происходит внутри нас, и быть эмпатичными к нашим внутренним движениям (побуждениям), быть в эмпатии с внутренним миром пациента; мы базируемся на нашем знании о психике и человеческом развитии, думая о том, что происходит внутри нас, равно как и о том, что происходит между нами и пациентом, и мы сообщаем пациенту время от времени то, что, как мы полагаем, могло бы помочь ему понять себя лучше.  

Имманентная апория состоит в том, что эта психоаналитическая позиция дестабилизирует внутреннее равновесие аналитика и провоцирует страхи, связанные с его собственными бессознательными конфликтами и травмами, и тем самым провоцирует сопротивление «внутреннему способу работы»: «внутренний аналитик» больше не хочет быть аналитиком. Мы склонны избегать аналитической позиции и подавлять опыт личных страхов и конфликтов. Но только аналитическая позиция может помочь нам конфронтировать эти тревоги, выдерживать их и работать с ними.

Таким образом, мы постоянно конфронтированы со своей «аналитико-фобией», когда мы хотим успешно установить и удерживать аналитическую позицию.

Винникот и, насколько мне известно, другие – отмечали, что человек может быть хорошим аналитиком, только если он готов бояться каждого аналитического часа с собой.

После 25 лет аналитической работы с пациентами, парами, семьями, группами, супервизируемыми, командами и организациями, после профессоинальных и личных переходных периодов, я по-прежнему имею это чувство желания аналитического опыта, которое в то же время очень трудно переносить. Постоянная борьба, чтобы привести в равновесие этот внутренний парадокс или апорию ЯВЛЯЕТСЯ частью аналитической идентичности.

На этом фоне я попытаюсь изложить некоторые личные мысли о психоаналитической технике, и постараюсь связать их с проблемой индивидуального и культурного переходного периода.

Лоренс Фридман, который написал  отличную и очень глубокую книгу о психоаналитической терапии, однажды заметил: «Единственная вещь, которую я могу сказать наверняка, это то, что мы хотим выгнать пациента через 50 минут». 

Но как насчет времени между рукопожатиями?

Является ли психоаналитическая работа таким хаотическим поведением? Сильно ли отличаются аналитики один от другого своим терапевтическим стилем? Не создала ли революция интерсубъективности в высшей степени идеосинкратические пары аналитик–пациент, которые отличаются во взаимодействии как и все другие пары?

Не была ли идея психоаналитической техники сведена к небольшому набору общих теоретических понятий, таких как перенос и сопротивление?

Как повлияли социальные, политические и культурные процессы на то, как психоаналитики работают со своими пациентами?

Я хочу акцентировать несколько пунктов:

  1. Есть ли общее основание психоаналитической техники, традиция, открытая для изменений и инноваций?
  2. Как повлияли на психоаналитическую технику изменения в культуре в последние десятилетия?
  3. Есть ли новое глобализированное понимание психоаналитической работы, новая более широкая и гибкая концепция техники?
  4. Какие способы обучения психоанализу требуются для продвижения этой новой теории и техники?
  5. Каковы трудности и возможности в этом процессе установления новой психоаналитической культуры?

Первый вопрос:

Я думаю, что общее основание в психоаналитической технике это не какой-либо метапсихологический фундамент или теория, и не специальная теория техники, которая может быть изложена в руководстве, более того, это отношение и опыт «аналитической позиции», упомянутой выше, и специфический способ «внутренней работы». Я попытаюсь описать некоторые существенные признаки этой позиции.

Аналитическая позиция это фундаментальное когнитивно-аффективное отношение аналитика. Он / она занимает эту позицию, когда входит в кабинет, принимает пациента, садится, расслабляется, слушает, что говорит анализанд, отслеживает собственные чувства, образы и мысли. 

Это отношение нарабатывается, тренируется в собственном анализе, через идентификацию и обучение на супервизиях, оставляя теорию на заднем плане, это тоже «правило игры», интернализованное аналитиком.

Это его желание пользоваться собственной аутентичностью, своей личностью в качестве инструмента контакта с Бессознательным пациента.

Эта психоаналиитческая позиция имеет личный полюс – аналитик должен открыться своим личным чувствам, своей личной истории, конфликтам, травмам, а также отдать себя целиком ситуации аналитической сессии, а она тоже имеет технический полюс, когда аналитик придерживается правил, теорий, концептов в качестве инструментов триангуляции, понимания того, что происходит между ним и пациентом, и во внутреннем мире аналитизанта.

Эта аналитическая позиция, следовательно, весьма диалектическая, неоднозначная позиция.

Она создает неопределенность и страхи в аналитике, потому что ему приходится балансировать между разными полюсами в стабильной нестабильности. Первая полярность – я уже упоминал о ней – требует, чтобы аналитик балансировал между техническим и личностным полюсом, чтобы не стать слишком жестким и рациональным в своей технике, с одной стороны, и не слишком симбиотичным и хаотичным – с другой.

Еще одна полярность, с которой должен справляться аналитик – баланс при создании эмоциональной близости и симбиоза и установлении дистанции: мы должны искренне эмоционально вовлекаться в спонтанную коммуникацию с пациентом и внутреннюю динамику чувств, образов и мыслей, которые вызывают в нас слова и поведение пациента, мы должны идентифицироваться со всеми аспектами пациента, и в то же время мы должны стараться разидентифицироваться, держать внутреннюю дистанцию, отслеживать, что происходит с позиции третьего нейтрального наблюдателя.

Этого баланса нелегко достичь, а также нелегко его ужерживать. Постоянное колебание между идентификацией и разидентификацией – сущностная основа психоаналитической техники.

Еще одно общее основание – диалектика переноса и рабочего альянса, концептуализированная в метафоре сцены Левальда и в диалектической модели изменения Фишера:

Пациент и аналитик формируют сильную позитивную связь. Они наблюдают за тем, что происходит в пациенте, они пытаются понять и проанализировать это, они изучают жизнь пациента, сидя рядом в первом ряду театра, являясь вместе свидетелями внешних и внутренних драм жизни пациента на сцене.

Но вдруг они сами оказываются на сцене! Анализанд вытаскивает аналитика на сцену и вовлекает его в проблемы своего переноса, заставляет его злиться, например, провоцирует бессознательные реакции. Аналитик становится частью драмы пациента. Он принимает в ней участие, но он также наблюдает за тем, что происходит, и время от времени он приглашает пациента сесть вместе с ним в первом ряду и исследовать, что они вместе разыграли на сцене.

Это центральный аспект психоаналитической техники: позволить возникнуть оптимальному различию между хорошим рабочим альянсом (сидеть вместе в первом ряду) и негативным переносом (разыгрывать проблемы на сцене).

Различие должно быть оптимальным. Оно не должно быть слишком маленьким, тогда не будет негативного переноса, и терапия будет проходить «где-то там» и «когда-то там».

Оно не должно быть слишком большим, потому что тогда терапия закончится катастрофой отыгрывания негативного переноса без осознавания.

Отношения между аналитиком и пациентом – и отношения пациента с интернализованным объектом – разыгрываемые в ситуации переноса – вот что лежит в основе психоаналитической терапии и определяет психоаналитическую работу и технику. Пациент приносит в анализ свой уникальный внутренний мир, и в аналитических отношениях разные аспекты этого внутреннего мира активируются.

Диалектика интеракционального и интрапсихического, «здесь-и-сейчас» и истории скрыты в диалектике рабочего альянса и переноса.

Мы должны быть в контакте с сознательными и бессознательными ожиданиями, но мы не должны становиться их рабами.

Диалектическая неоднозначность аналитика это близкий контакт и отстраненность без слияния с бессознательным предложением пациента: архаический симбиоз и триангуляция в то же время, колебание между материнской и отцовской позицией.

Пациент хочет предписать аналитику определенную роль, в основном – среди прочих – роль всезнающей всемогущей идеализированной фигуры. Пациенты говорят нам, что «мы знаем их лучше, чем они знают себя», они ожидают услышать от нас сентенции, полные мудрости, которые объясняют всё и превращают их в более хороших людей. Многие пациенты – особенно с нарциссическими расстройствами – ищут пассивной роли, они стараются спрятаться, они избегают реального эмоционального контакта и манипулируют терапевтом, навязывая ему роль того, кто кормит их псевдо-инсайтами. Мы не должны попасть в эту ловушку и принять эту роль. Мы должны сделать так, чтобы пациент работал, а не кормить его нашими инсайтами.

Конечно, есть много других ролей, бессознательных предложений, которые делают пациенты. Наша задача – не только чувствовать и понимать влияние этих ролей, мы также должны понять, концепиуализировать, назвать их – чтобы не попасть в ловушку.

Аналитическая позиция – балансирование между этими полюсами и диалектическое продвижение к более высокому уровню понимания – всегда ненадежна. Мы никогда не «имеем» это.

Я подхожу ко второму вопросу – вопросу изменений.

Каковы изменения, которые психоаналитикам всегда приходилось и приходится проходить в культуре и в обществе для того, чтобы быть принятыми в качестве аналитиков с определенной репутацией? Каковы индивидуальные изменения в течение жизненного цикла аналитика? Как аналитик работает с изменениями в жизни своих пациентов, как он стимулирует креативные (творческие) изменения?

С самого начала существования психоанализа здесь происходит невероятная неразбериха в социальном и культурном плане.

Когда психоанализ был изобретен, мир находился в жестких объятиях западной культуры. Психоанализ вырос из иудеохристианской традиции. Его концепты коренятся в традиционных западных семейных ценностях.

Одним из важных социальных изменений является то, что культурная гегемония западной Европы и американской культуры в мире ослабевает: восточная Европа, Азия, Латинская Америка и Африка получают всё большее культурное влияние в глобальном масштабе. Происходит нарастающая глобализация экономики, науки и ценностей.

Психоанализ затронут этими процессами. Традиционная модель тренинга сталкивается с определенными вызовами. Этноцентризм психоаналитической теории ставится под вопрос. Сексизм психоаналитической теории и психоаналитические техники критикуются со времен феминистской революции.

Жесткая психоаналитическая идентичность и концепции личности подвергаются критике мыслителями постмодернистского и структуралистского толка.

Индивидуализация жизненных циклов, разрушение семей и семейных ценностей, развитие многих новых форм жизни, трансгендерная дискуссия – назовем лишь некоторые культурные изменения – все они бросают вызов старым нормативным психоаналитическим понятиям здоровья и нормального развития.

Флексибилизация экономики ведет к коррозии характера. Она разрушает долговременные психические структуры, делая их дисфункциональными в повседневной экономической конкурренции.

Ускорение ритмов жизни ведет к снижению внимания и заботы в отношении себя и других.

Как эти изменения влияют на психоаналитическое мышление и работу?

Традиционно существовало только классическое психоаналитическое лечение. Пять, потом четыре, потом три раза в неделю, 45–50 минут, анализанд лежит на кушетке, сначала на протяжении нескольких месяцев, в следующие десятилетия развития психоанализа – всё дольше и дольше – сегодня «полный» (завершенный, окончательный) анализ измеряется годами (от четырех до десяти лет в большинстве случаев).

Согласно Фрейду, «золото» анализа следовало дать более широкому кругу людей. «Медь» психотерапии была неочищенной смесью.

Это определялось по умолчанию. Терапия была не такой интенсивной, как полный анализ, невроз переноса не мог полностью развиться, комплексы не могли быть полностью и тщательно проанализированы. Психотерапия была нелюбимой падчерицей психоанализа.

Даже когда это официально отрицалось (мы заявляем всем детям, что любим их одинаково, но в глубине души…?)

20 лет назад Томэ и Кехеле предложили новую терминологию: психоаналитическая психотерапия должна объединить все формы психоаналитичекой работы в разных сеттингах. Классическое лечение и терапия с менее частыми встречами должны были считаться равноценными категориями психоаналитической психотерапии.

Это изменение касалось не только слов.

Это была настоящая революция в психоаналитической политике в отношении тренинга и лечения.

Священная тренингавая модель МПА, согласно которой оценка подготовки основывалась на презентации классического анализа комитету, который тщательно проверял «аналитическую идентичность» кандидата через понимание и технику процесса в классическом анализе, была поставлена под вопрос в самой своей основе.

Официальная и неформальная иерархия аналитиков, которые имели много классических случаев и психоаналитиков, которые работали только с менее частыми посещениями, также оказалась под вопросом.

Роль сеттинга дебатировалась.

Были две позиции:

Классическая позиция, при которой только классический сеттинг, как представляется, может способствовать глубокому анализу и подлинному контакту с бессознательным посредством невроза переноса и проработки сопротивлений характера, в то время как другие варианты сеттинга считались аналитическими девиациями, которые следовало обосновывать (или временно использовать в качестве так называемых параметров). Такая точка зрения по-прежнему существует во многих психоаналитических сообществах.

Новая диалектическая позиция состоит в том, что связь между сеттингом и процессом является диалектической. Сеттинг как физический параметр может быть только диалектически связан с психологической категорией психоаналитического процесса.

Фактически, возможно, что различные физические параметры времени–места могут быть основой психоаналитического процесса. Однако сеттинг с кушеткой и высокой частотой встреч эмпирически показывает наибольшую эффективность для психоаналитического процесса во многих случаях, но логически он не является ни необходимым, ни достаточным условием. 

Можно допустить, что даже прогулка в лесу или терапия лицом к лицу может быть физической рамкой для психоаналитического процесса.

Психоаналитический процесс следует определять в психологических терминах, он не может быть волшебным образом связан с физической категорией. Некоторые предпочтительные физические условия могут быть обнаружены в качестве рамки для процесса, но они не обязательно будут гарантировать качество самого процесса или его наличие.

Сеттинги становятся относительными.

В диалектическом понимании психоаналитической психотерапии значение имеет процесс: исследование процесса, динамики взаимодействия пациента и аналитика в со-творении би-персонального поля стали основным предметом интереса.

Есть другие аспекты аналитической техники (не только сеттинг), которые изменились под влиянием культурных изменений.

Сейчас люди приходят к аналитику с жизненными проблемами, в кризисных ситуациях, они ищут помощи в особой жизненной ситуации изменения в их жизненном цикле, будь то юношеский кризис из-за невозможности найти удовлетворяющие сексуальные отношения или неудач на работе, или кризис середины жизни, или кризис потери работы, кризис семейной жизни, проблемы со здоровьем.

Даже если аналитик предлагает им пройти анализ, даже если они понимают и признают, что корни проблем лежат глубоко, они прощаются с аналитиком, как только преодолеют кризис, вариант прохождения анализа оставляя на потом, если понадобится в жизни.

У меня все больше пациентов, которых я знаю по 10 – 15 лет, я для них пожизненный аналитик. Они обращаются ко мне за помощью, когда чувствуют, что она им нужна, он разбивают свой анализ на много суб-анализов.

Конечно, мы можем обсуждать это изменение в классической манере и говорить о сопротивлении этих пациентов войти в анализ или о сопротивлении предать аналитика.

Но мы также можем обсуждать это изменение как культурное изменение в обществе, где психоанализ стал частью культуры, и люди – пациенты и аналитики – стали более реалистичными в отношении своих жизненных целей. Ирония заключается в том, что многие пациенты чувствуют то, о чем писал Фрейд в своей работе «Анализ конечный и бесконечный»: давление со стороны жизни постоянно невротизирует, невроз никогда нельзя полностью преодолеть, и это во многом зависит от силы драйвов и силы эго.

Они чувствуют, что должны работать аналитически всю жизнь, чтобы справиться с жизненными трудностями, нет конца аналитической работе, многое можно сделать в самоанализе, но когда внутреннее давление слишком сильное, помощь аналитика необходима.

 

Вопрос третий: есть ли новое понимание психоаналитической техники?

Клинический опыт без теории слеп, теория без эмпирического опыта теряет путь.

Поэтому нам нужно и то, и другое: радикальная открытость к опыту Бессознательного, и теории техники, которая может помочь нам найти ориентацию в ждунглях тех психических фноменов, с которыми мы встречаемся. Психоаналитическая клиническая и терапевтическая работа, следовательно, должна базироваться на прочном метапсихологическом, философском и праксеологическом фундаменте. Следует рассматривать человека с позиции четырех психоаналитических психологий: теории объектных отношений, психологии селф, эго-психологии, теории драйвов.

Во-вторых, психоаналитическая техника должна быть укоренена в стабильных интернализованных правилах диалектической работы и создания и поддержания отношений пациент – аналитик.

Каков диалектический подход к переходу и изменению?

Проблема, симптом, старое решение, старая парадигма, схема, старый способ мыслить, невротическое отношение, паттерн безумия – всё это является материалом, который следует заменить в психотерапии. Диалектически выражаясь, это принадлежит «А». Новое решение, новая схема, новая парадигма, креативное отношение, новое поведение, которое пвциент хочет найти в терапии, представляет собой «НЕ-А», т.е. поведение или отношение может принадлежать к категории «А», или произошло изменение, сделан переход, и существует новое поведение, и оно принадлежит к логическому классу «НЕ-А».

Но между «А» и «НЕ-А» есть граница, которая принадлежит или «А» или «НЕ-А», или не принадлежит ни одной группе, это общая граница «А» и «НЕ-А», единство единения и различия. Пересечение её является переходом, процессом диалектического «подъема» („Aufheben“ в терминологии Г.Гегеля).

Немецкое слово „Aufheben“  имеет три значения: поднимать (lat. levare), уничтожать, сохранять (lat.  conservare).

В анализе новое решение это результат перехода, который поднимает сознание на более высокий мета-уровень (старая проблема была проанализирована, бессознательные мотивы были раскрыты), новое решение разрушает и уничтожает старый симптом, и в то же время, оно сохраняет историю субъекта, старая проблема сохраняется в безопасном виде, будучи решенной при помощи нового креативного решения.

Рассмотрим небольшой случай.

Ко мне пришла 22-летняя женщина.

На первой сессии она жаловалась на депрессивное состояние в течение более года, она ни с кем не общалась, её жизнерадостность исчезла. Что произошло? Два года назад она влюбилась впервые в жизни в привлекательного мужчину.

Это были страстные отношния, она «летала на крыльях». Она случайно забеременела и хотела выйти замуж за своего парня. Но он потребовал аборта и сразу разорвал отношения.

В течение недели она должна была принять решение: родить ребенка и воспитывать его или сделать аборт. Она была католичкой, и её религиозность также сыграла определенную роль. Но она решила «разорвать своё сердце во второй раз», и потерять не только свою большую любовь, но и своего ребенка.

Как только она вернулась из больницы, она больше не чувствовала в себе жизни. Она чувствовала себя мертвой.

Она была в такой же депрессии, какую постоянно испытывала её мать, и чувствовала такую же пустоту, какую испытывала в детстве.

Я исследовал различные аспекты её истории и её травматического опыта, и вскоре между нами установился хороший эмоциональный контакт. Она согласилась начать психотерапию, я был почти в эйфории: у меня была большая надежда ей помочь.

В начале следующего часа она холодно заявила, что хочет прекратить терапию, нет смысла ворошить прошлое: спасибо, это не из-за Вас, Вы хороший психотерапевт и т.п.

Я был, как минимум, озадачен, разочарован, шокирован, я испытывал чувство огромной утраты – и я понял, что она поменяла местами пассивное и активное, она идентифицировалась с парнем, который причинил ей травму, и травмировала меня, чтобы заставить меня испытать её диссоциированные чувства потери, гнева, отчаяния.

Я сказал ей, что возможно я чувствую, как это было, когда все надежды на хорошее будущее и развитие, счастливую жизнь были разрушены в один момент, когда её парень сказал, что бросает её.

Её глаза наполнились слезами, и она плакала как минимум полчаса, а потом разразилась гневом и отчаянием.

После этого она начала интенсивную терапию и стала понимать свои чувства, смогла выражать их, а не подавлять и направлять против себя, как она всегда делала в детстве, и как делала её мать.

Эта виньетка иллюстрирует диалектическую модель изменения. Терапевт обозначает старое решение (депрессию, уход) позитивно, как споспоб передачи чего-то важного для него, т.е. он поднимает симптом на более высокий уровень, он предлагает пациенту по-новому посмотреть на симптом. Пациентка может осознать, что её проблемы – непереносимые чувства утраты и безнадежности, беспомощного гнева – могут быть разрешены посредством интеграции и выражения их вместо подавления и диссоциации. Она  отказывается от старого решения и создает новое, в котором сохраняется и интегрируется травматический опыт, но в новом, диссоциированном виде, в виде жизненного воспоминания.

Диалектическая модель изменения основана на прочном психоаналитическом знании и должна также корениться в постоянной саморефлексии мыслей и внутренних процессов. Она додлжна содержать гибкие креативные адаптации к изменениям социальной реальности и культуры.

Психоаналитический сеттинг следует демистифицировать.

Психоаналитическая теория и метапсихология должны быть демистифицированы.

Постоянная борьба за удержание аналитической позиции должна находиться в центре психоаналитической психотерапии, даже если используются другие аналитические стратегии и тактики.

 

Вопрос 4: Какие способы обучения требуются, чтобы обучать этой новой технике?

Я сделаю лишь несколько замечаний в отношении тренинга и тренинговой системы в психоанализе.

Есть два антагонистических различия, которые следует диалектически проанализировать и поднять на более высокий уровень (в духе гегелевского «восхождения»).

Первая точка зрения авторитарна: институт и его представители опираются на строгие и суровые правила. Только институт может оценивать кандидатов, он дает право кандидату становиться аналитиком. Самоавторизация невозможна.

Противоположная точка зрения – другая крайность: только самоавторизация, никакой институциональной оценки и контроля. Это характерный маневр юношеской грандиозности: «Только я могу судить себя, мне не нужен никто, кто бы мне помогал, наблюдал за работой, учил и оценивал меня».

Вторая позиция – анти-тезис первой. Что нам нужно, так это синтез двух позиций, интеграция на более высоком уровне. Авторитарная установка изгоняет самоконтроль и ответственность, анти-авторитарная исключает необходимого третьего, подрывает авторитеты и стимулирует фантазии всемогущества.

Диалектика поднимает эту полярность на более высокий уровень: напряжение следует терпеть, личную ответственность и уважение авторитетов следует сочетать.

Возможная конкретизация этого современного курса – мастер-курс психоанализа в  SFU (Университет им. Зигмунда Фрейда) в Вене.

Следует сочетать самооценку и интерсубъективный контроль, необходимо создать ритуал перехода от идентичности студента–психоаналитика к идентичности психоаналитика.

 

Вопрос 5: Каковы трудности и возможности в разработке новой модели?

Впереди много работы: старую инфантилизирующую тренинговую модель следует преодолеть, надо стимулировать креативность кандидатов и аналитиков. Отдельные психоаналитики и психоаналитическое сообщество должны преодолеть свой страх контакта: они должны выходить в мир, к людям, они должны обмениваться идеями с другими людьми и с учеными, а также им следует усердно работать над созданием крепкой внутренней психоаналитической позиции, которую нелегко пошатнуть сопротивлениями.

Аналитик – цитирую Фрейда – должен научиться повышать голос и громко говорить, пока его не услышат, даже если это займет много времени.

 

Psychoanalytic Technique in Terms of Transition[ii]

Markus Faeh, Ph.D., Zurich

 

Since Freuds „Technical writings“ much has been written about the theory of treatment technique in psychoanalysis. Some tried to systemize their experience and to create a standard technique by writing manuals, e.g. Fenichel, Eissler or Greenson.  The French Psychoanalysts, most radically Lacan, criticized this approach, as missing the fundamental psychoanalytical idea, as being positive instead of being dialectical.

During the history of the daily practice of psychoanalysts, psychoanalytic technique has changed from the rigid application of the ego-psychological standard technique of passively and silently waiting what there is to come and interpreting unconscious phantasmas from time to time to Kleinian hypertactical interpreting of every psychic move of the patient. Winnicotts idea of holding and Kohuts concept of mirroring have enriched our understanding of how we treat our patients. Nowadays, we look at the analytic situation not only as a total situation of transference and counter-transference, but as a co-creation of both the analysant and the analyst, a bi-personal field.

Psychoanalysts today are having a big discussion going on about the importance of technique itself and its connection to the general attitude of the analyst.  I think that the analyst is in a very aporetic and fragile position constantly oscillating between a personal and a technical pole in his every-day-work . Many sorts of different deep anxieties are constantly raised in him (for example the fear of losing himself within the patient, losing all boundaries, or the fear of being poisoned, destroyed by the patients unconscious hostility, and so on).

Our „inner analyst“ has a specific „inner way of working“ to deal with this fears and uncertainties.

When we succesfully hold the analytic position, we are active in three ways: we are constantly trying to feel what is going on inside us and to be empathic with our inner movements as well as with the inner world of the patient, we are on the basis of our knowledge about the psyche and the human development thinking about what is going on inside us as well as what is going on between ourselves and the patient , and we are communicating towards the patient from time to time what we think what could help him to understand himself better.

The immanent aporia is that this psychoanalytic position destabilizes the analyst’s inner equilibrium and provokes fears associated with his own unconscious conflicts and traumas and therefore provokes a resistance against the „inner way of working“: The „inner analyst“ does not want to be analyst any more. We tend to avoid the analytic position und repress the experience of personal fears and conflicts. But it is only the analytic position which can help us to confront, tolerate and work through these anxieties.

So we are constantly confronted with our „analytico-phobia“, when he successfully want to establish and hold the analytic position.

Winnicott, and others too, I think – remarked, that one can only be a good analyst when one is ready to be afraid of every single analytical hour lying before oneself.

After 25 years of working analytically with patients, couples, families, groups, supervisees, teams and organizations, after some professional and private transitions, I still have  this feeling of desiring for an analytical experience which is at the same time very difficult to tolerate. The constant struggle to balance this inner paradox or aporia IS part of the analytical identity.

On this background I will try to bring forward some personal thoughts about psychoanalytic technique and I will try to connect them with the problem of individual and cultural transition.

Lawrence Friedman who had written an excellent insightful book about psychoanalytic therapy, once remarked: „The only thing that is sure is that we want to throw out the patient after 50 minutes.“

But what about the the time between the hand shakes?

Is psychoanalytic work such a chaotic set of behaviour? Do psychoanalysts differ so much each from the other in their therapeutic style? Has the revolution of intersubjectivity created highly idiosyncratic analyst-patient-couples different from each other as any other couple in their interaction?

Has the idea of psychoanalytic technique been reduced to a small set of common ground theoretical concepts like resistance and transference?

And what about the influence of social and political and cultural developments on how psychoanalysts work with their patients?

I want to stress a few points:

1               Is there a common ground of psychoanalytical technique, a tradition open for transitions and innovations?

2               How did cultural transitions over the past decades influence psychoanalytic technique?

3               Is there a new flexible and globalized understanding of psychoanalytic work, a new broader and more flexible concept of technique?

4               Which ways of teaching psychoanalysis are required to put forward this new theory and practice of technique?

5               What are the difficulties and chances in this process of establishing this new psychoanalytical culture?

The first question:

I think the basic common ground in psychoanalytic technique is neither any metapsychological  fundament or by-theory nor is it a specific theory of technique which could be laid own in a manual, moreover it is the attitude and the experience of the „analytic position“ as a mentioned above, and a specific way of „inner working“. I will try to describe some essential features of this position.

The analytical position is the fundamental cognitive-affective attitude of the analyst.  He or she adopts this position when she enters his office, when she receives the patient, when she sits down, relaxes, listens to what the analysand says,  and monitors her own feelings, images and thoughts.

This attitude is trained by identification in his personal analysis, by identification and instruction in his supervisions, by letting work the theories at the back of her head, it is also the „rules of the game“ the analyst has internalized.

It is his willingness to use his authenticity, his person as an instrument of contact with the Unconscious of the patient.

This psychoanalytic position has a personal pole – the analyst must open himself up to his personal feelings and his personal history, conflicts, traumas, as well as give himself in into the „total situation“ of the psychoanalytic session, and it has also a technical pole, when the analyst sticks to rules, theories, concepts as instruments of triangulation, understanding what is going on between him and the patient, and in the inner world of the analysant.

This analytic position is therefore a very  dialectic, ambiguous position.

It creates uncertainties and fears in the analyst, because he has to balance between different poles in a stable instability. The first polarity – I already have mentioned it – demands from the analyst to balance himself between a technical pole and personal pole , not to become too rigid and rational in his technique on the one hand, and not too personal, symbiotic and chaotic on the other hand.

Another polarity that the analyst has to handle is to create a balance between giving in to emotional closeness and symbiosis and creating distance: We have to involve ourselves genuinely in the spontaneous communication with the patient and the inner dynamics of the feelings, images and thoughts the patient’s words and behavior are provoking in us, we must identify with all the aspects of the patient, and at the same time we must endeavour to disidentify, to keep the inner distance, to monitor what is going from the position of a third neutral observer.

This balance is neither easy to reach nor is it easy to keep. The constant oscillation between identifying and disidentifying is the hard core common ground of psychoanalytic technique.

Another common ground is the dialectics of transference and working alliance, as conceptualized in the stage metaphor of Loewald and Fischers Dialectical Model of Change:

Patient and analyst form a strong positive relationship. They watch what is going on in the patient , they try to understand and analyze it, they study the the patient’s life, sitting side by side in the first row of the theatre,  witnessing jointly the inner and outer dramas of the patient’s life on the stage.

But suddenly they are on stage themselves! The analysand draws the analyst onto the stage and involves him into his transference troubles, makes him angry or example, provokes unconscious reactions. The analyst becomes part of the patient’s drama. He takes part in it, but he also observes what is going on, and from time to time he invites the patient to sit down together with him in the first row to study what  both of them have enacted on stage.

This is a central aspect of psychoanalytic technique:  Allowing an optimal difference to arise between a good working alliance (sitting together in the first row) and a negative transference (enacting troubles on stage).

The difference must be optimal. It must not be too small, then there would be no negative transference, and therapy is just about „out there“ and „once upon a time“.

It must not be too big, because then therapy would end in a catastrophy of negative transference acting out without understanding together what is enacted.

The relationship between the analyst and the patient - and the internalized object relationships of the patient - enacted in the transference situation - is what lies at the core of PT and what underpins analytic work and technique.  The patient brings his unique inner world to analysis and in the analytic  relationship various aspects of this inner world are being activated.

The dialectics between interactional and intrapsychic, between here-and-now and history, are enclosed in the dialectics of the working alliance and the transference.

We have to be in contact with the patient’s conscious and unconscious expectancies, but we must not become their slaves.

The analyst’s  dialectical ambiguity is close contact and inimity without melting with the patients unconsious offer: Archaic symbiosis and triangulation at the same time, mother and father position oscillating.

The patient wants to assign the analyst a certain role, mostly – among others – the role of an omniscient omnipotent idealized figure. The patients says to us, that „we know them better than they know themselves“ , they expect to hear from us sentences full of wisdom which explain everything and transform them into better human beings. Many patients – especially those with narcicisstic disorders – seek the passive role, they try to hide themselves, they avoid a real emotional contact and manipulate the therapist into the role of feeding them with pseudo-insight. We must not fall into this trap and accept this role. We must keep the patient working instead of feeding him with our insights.

Of course there are a lot of other roles, unconscious offers, that the patient makes. It ist our task not only to feel and understand the impact of these roles, we also have to understand, conceptualize, name them – in order not to fall into the traps.

The analytic position, balancing ourselves between these poles and dialectically moving to a higher level of understanding, is always precarious. We never „have“ it.

I come to the second question, the transition.

What are the transitions that psychoanalysts had and have to under go, in society and culture in order to become accepted analysts with a certain reputation? What are the individual transitions during the life-cycle of an analyst? How does the analyst deal with the transitions in the lifes of his patients , how does he stimulate creative transitions?

Since the very beginnings of psychoanalysis, there is great societal and cultural turmoil.

When psychoanalysis was invented, the world was strongly in the grasp of Western culture. Psychoanalysis grew out of the jewish-christian tradition. Its concepts are rooted in traditional western family values.

One important societal transition is that the cultural hegemony of western Europe and American culture in the world is diminishing: Eastern Europe, Asia, Latin America and Africa are gaining more global cultural influence. There is a growing globalization of economy, science and values .

Psychoanalysis is touched by  these developments. The traditional training model is challenged. The Ethnocentrism of psychoanalytical theory is called into question. The sexism of psychoanalytic theory and technique has been criticized since the feminist revolution.

The rigid psychoanalytical identity and personality concepts have been challenged by the postmodern and structuralistic thinkers.

The individualization of the Life-Cycles, the destruction of families and family values, the development of many new life forms, the transgender discussion – to name only a few cultural transitions – they all challenge old normative psychoanalytic concepts of health and normal development.

The flexibilization of the economy leads to the corrosion of the character. It is destroying long-lasting psychic structures by making them dysfunctional in the daily life economic concurrence,

The acceleration of life rhythms leads to a decline of carefulness towards oneself and others.

How do these transitions influence psychoanalytic thinking and working?

Traditionally, there was only the classical analytical cure. Five, then four, then three times a week, 45 to 50 minutes, the analysand lying on the couch, in the beginning a few months, in the next decades of psychoanalytic history longer and longer – today, a „full“ analysis is measured by years (four to ten years in most cases).

According to Freud, the gold of analysis had to be given to a greater circle of people. The copper of psychotherapy was blended.

It was defined by default. Therapy was not as intense as a full analysis, the transference neurosis could not fully be developed, the complexes could not be fully and thoroughly analyzed. Psychotherapy was the neglected step child of psychoanalysis.

Even when this was officially denied (we declare to all children, that we love them equally, but deep down in our hearts....?)

20 years ago, Thomä and Kächele, proposed a new terminology: Psychoanalytic Therapy should comprise all forms of psychoanalytic work in different settings. Classical cure, low frequent therapy were then considered to be equally valued different subcategories of PT.

This change was not only a matter of words.

It was a real revolution in psychoanalytical politics of training and curing:

The holy training model of  the IPA, where the evaluation of the training was based on the candidates’ presentation of a classical analysis to a committee which scrutinized the candidate’ „analytical identity“ on her understanding and technique of the process in the classical cure was fundamentally called into question.

The official or informal hierarchy of analysts who had many classical cures and psychotherapists who only treated low frequent cases was also challenged.

The role of the the setting was debated.

There were two positions:

The classical position, where only the classical setting is supposed to facilitate a deep analysis and a true contact with the Unconscious via transference neurosis and working through character resistances, whereas other settings were considered to be analytically inferior deviations which had to be explained (or only temporarily used as so-called parameters), is still put forward in many psychoanalytical communities.

The new dialectical position argues that the relationship between setting and process is dialectical. The setting as a physical parameter can only be related dialectically to the psychological category of the psychoanalytical process.

Basically, it is possible that different physical time-space-settings can be the basis of the psychoanalytical process. However, high frequent couch setting is empirically found as one of the settings that have proved to the most powerful in enabling a psychoanalytical process in many cases, but logically it is neither a necessary nor a satisfying condition.

It is thinkable that even a  promenade in the woods, or a face to face therapy can be the physical frame of a psychoanalytical process.

The psychoanalytical process has to be defined in psychological terms, it cannot be magically linked to a physical category.  Some preferred physical conditions can be found to be a frame of the process, but they are not necessarily linked to be a guarantee for the existence or the quality of the process.

Settings becomes relative.

In the dialectical understanding of PT, the process is what matters: Process research, the dynamics of the interaction of patient and analyst in the co-creation of a bi-personal field become the focus of interest.

There are other aspects of analytic technique (not only the setting) which have changed under the impact of cultural transitions:

Nowadays, people come to the analyst with life problems, in crisis situations, they seek for help in a special transition situation in their life cycle, be it a crisis in adolescence because they find no satisfying sexual relationship or fail in work, or in a midlife crisis, or after the loss of a job, or in a marital crisis or after a health breakdown.

Even when confronted with the offer of an analysis from the analyst, even when they feel and recognize the deeper roots of their problems they often say good bye to the analyst when they have overcome the crisis – with the option of entering analysis when they feel they need it at later moment in their life.

I have a growing number of patients who a know for fifteen or twenty years, I am their personal life long analyst . They seek my help when they feel they need it, they break up their analysis in many sub-analyses.

Of course we can discuss this change in the classical way and talk about resistance of these patients to give themselves into analysis , and of a resistance to give up the analyst finally.

But we can also discuss this change as an expression of a cultural change in society where psychoanalysis has become a part of the culture and people and analysts have become more realistic in their life goals. Ironically, many patients seem to feel themselves today what Freud wrote in „Analysis terminable and interminable“: That life pressures constantly neurotize, neurosis is never fully overcome, and that much depends on the strengths of the drives and the power of the ego.

They feel that they have to work analytically all their lives to overcome to cope with their life difficulties, there is never an end to psychoanalytic work, much can be done in self-analysis, but when internal pressure is too high, the help of the analyst is necessary.

 

Question Three: Is there a new understanding of psychoanalytic technique?

Clinical empiricism without theory is blind, theory without empirism gets lost.

Therefore we need both, radical open-ness to the experience of the Unconscious, and theories of technique which can help us to find the orientation in the jungle of the  psychic phenomena we encounter. Psychoanalytic clinical and therapeutic work therefore should be based upon a solid metapsychological, philosophical  and praxeological fundament. It should consider the human being under the four psychoanalytical psychologies: Object relations theory, self psychology, ego psychology, drive theory.
Second, psychoanalytic technique should be rooted in stable internalized rules of dialectic work and creatig and handling the analyst-patient-relationship.

What is the dialectical approach to transition and change? 

The problem, the symptom, the old solution, the old paradigm, the scheme , the old state of mind, the neurotic attitude, the crazy pattern – all this is stuff to be changed in psychotherapy. Dialectically formulated, it belongs to A (written in capital letters). The new solution, the new scheme, the new paradigm, the creative attitude, the new behavior that the patient wants to find in therapy, represents NON-A, i.e. a behavior  or an attitude either belongs to category A, or change has happenend, the transition is made, and there is a new behavior, and it belongs to the logical class of NON-A.

But between A and Non-A there is a border, which either belongs to A or non-A, or neither belongs to A nor Non-A, it is he common border of A and Non-A, the unity of unity and difference. Crossing it is the transition, the process of dialectical „raising“ (German „Aufheben“) in Hegelian Terms.

The german word „Aufheben“ has three meanings , to raise or to lift up (lat. Levare), to abolish, to annihilate , and to save or to conserve (lat.  conservare).

In analysis, the new solution is a result of a transition which raises the consciousness to a higher meta-level (the old problem was analyzed, the unconscious motives were revealed), the new solution destroys and abolishes the old symptom, and at the same time, it saves the history of the subject, the old problem is kept safe , solved in a new creative solution.

Let’s take a little case vignette.

A 22 year – old – woman once came to me .

In the first session she complained that she was depressive for more than a year, had no contacts any more, all her liveliness had vanished. What had happened? Two years ago, she had fallen in love fort he first time in her life with an attractive man.

It was a passionate relationship, she was walking on air. She fell pregnant unwantedly – and wanted to marry her boyfriend. But this man demanded an abortion and broke up the relationship on the spot.

She had to decide within a week to give birth to this child and raise it alone, or to make an abortion. She was very catholic, so her religious education also played a certain role. But she decided „to tear her heart out the second time“, not only to lose her great love, but also to lose her child.

As soon as she came out of the hospital she felt no life in herself anymore. She felt dead.

She felt as depressed as her own mother always had been, and as empty as her childhood had felt to her.

I explored the different aspects of her history and her actual traumatic experience, and a very good emotional contact was soon established. She agreed to begin psychotherapy, and I was in a nearly euphoric state of mind : I had high hopes to help her.

At the beginning of the next hour she stated coldly that she wanted to break up the therapy, there is no use in stirring up the past, thank you, it has nothing to do with you, you are a good psychotherapist, and so on.

I was puzzled, to say the least, disappointed, shocked, i had the feeling of a great loss – and i realized that she had put passive into active,  she was identified with her boyfriend who had caused her trauma, and traumatized me, in order to make me feel her dissociated feelings of loss, anger, desperation.

I told her that I thought I could feel now how it was when all the hopes for a good future and development, a happy life were all destroyed in one moment, when her boyfriend had told her that he would leave her.

Tears filled her eyes, and she cried for at least half an hour, and burst out in anger and despair.

After that she started an intense therapy and began to understand  her feelings and could express them instead of suppressing them and directing them against her self, as she always had done in her childhood, and as also her mother had always done.

This little vignette illustrates the dialectical model of change. The therapist connotes the old solution (depression, withdrawal) positively as a means of communicating something important to him, i.e. he raises the symptom to a higher level, he invites the patient to take a new look at her symptom. She can realize that her problems – intolerable feelings of loss and hopelessness, helpless anger – can be solved by integrating and expressing them instead of suppressing and dissociating thet. She abolishes the old solution and creates a new one, conserving and integrating the traumatic experience, but in a new, not dissociated way, in lively memory.

The dialectical model of change is based upon solid psychoanalytical knowledge and must also be rooted in a constant self reflection ot the analysts mind and inner processes. It should contain flexible creative adaptations to changes in social reality and culture.

The psychoanalytical setting should be demystified.

Psychoanalytical theory and metapsychology should be demystified.

The constant struggle to hold the analytic position should be at the  core of PT, even when different analytic strategies and tactics are being used.

 

Question 4: What ways of teaching are required to train this new way of technique?

I only make a few remarks on the training and the training system in psychoanalysis.

There are two antagonistic differences which should be dialectically analysed and raised to a higher level („aufgehoben“ in Hegelian sense).

One is the authoritarian point of view: The institution and its representatives rely on severe and strong rules only the institution can evaluate the candidate, it authorizes the candidate to be analyst. There is no self authorization.

The contradictory viewpoint is the other extreme: Mere self authorization, no institutional evalution and control. This is a grandiose late adolescence manoever: „I can judge myself alone , I dont’t need anyone to help and observe, to teach and evaluate me“.

The second position is  the anti-thesis of the first. What we need is a synthesis of the two, an integration on a higher level. Where  authoritarian stance gives away self control and self responsibility, the  anti-authoritarian excludes the necessary third, it undermines justified authority and stimulates omnipotence fantasies and feelings.

The dialectic raises this polarity to a higher level: The tension must be tolerated, self responsibility and respecting authority must combined.

A possible concretisation of this modern course ist the master course in psychoanalysis in the SFU in Vienna.

Self-evaluation and intersubjective control must be combined, a ritual of transition from the identity of the psychoanalytical student to the psychoanalyst must be created.

 

Question 5: What are the difficulties and chances in the development of the new model?

There is a lot of work ahead: The old infantilizing training model must be overcome,  the creativity of candidates and analysts must be stimulated. The individual psychoanalysts as well as the psychoanalytical community have to overcome their contact anxieties: They must go out to the world and to the public, they must exchange ideas with other people and sciences, as well as they have to work hard to build a strong inner psychoanalytic position which is not easily shaken by resistances.

The analyst – to quote Freud – must learn to raise his voice and speak out loud, until he is heard, even if it takes a long time.

 




[i]Доклад представлен на 4-й конференции ЕКПП, Бухарест, Румыния

[ii]Paper presented at the 4th ECPP Conference,  September 19/20, 2008 in Bucarest, Romania
 

 

 

Дежурный супервизор

skype
email

Отправьте заявку на супервизию.
Укажите ваш контактный номер телефона.

Мы свяжемся с Вами в течение 15 минут!

Календарь мероприятий

п в с ч п с в
 
 
 
 
1
 
2
 
3
 
4
 
5
 
6
 
7
 
8
 
9
 
10
 
11
 
12
 
13
 
14
 
15
 
16
 
17
 
18
 
19
 
20
 
21
 
22
 
23
 
24
 
25
 
26
 
27
 
28
 
29
 
30